Владимир Иохельсон - этнограф, учёный, исследователь

Владимир  Иохельсон является выдающимся российским этнографом конца XIX - начала XX в. Сделанное им вызывает восхищение и уважение. Все его исследования носят разносторонний характер. Он ввел в практику исследований комплексное изучение материальной и духовной культуры народов, его прошлого и настоящего. Его работы являются основой для изучения истории, антропологии, археологии, языка и материальной культуры многих народов Северо-Востока Азии и Аляски - якутов, коряков, ительменов, юкагиров, алеутов. Собранные и проанализированные им материалы уникальны и подчас представляют собой единственные знания по культуре некоторых из них. В 2020 году исполнилось 165 лет со дня рождения учёного.

Владимир (Вениамин) Ильич Иохельсон родился  в г. Вильно Виленской губ. Российской империи, в зажиточной патриархальной многодетной еврейской семье. С детства его готовили к богословской карьере: сначала он учился в хедере (еврейской начальной школе для мальчиков), затем в синагоге. В 12 лет он уже знал четыре трактата Талмуда с комментариями. Семейный, религиозный и национальный гнет, как он писал позже, осмысливая прожитую жизнь в возрасте 63 лет, рано возбудил в нем "инстинктивное стремление к свободе». Свое светское образование В. И. Иохельсон начал с изучения, после занятий в хедере, русской грамоты с приходящим учителем. И хотя его отец был против продолжения обучения сына даже в религиозном учебном заведении, упорство, с которым мальчик стремился получить образование, вынудило отца уступить и дать разрешение на учебу в раввинском училище.

В раввинском училище, куда определили его родители, он познакомился с видным членом организации «Земля и воля» А.И. Зунделевичем и проникся идеями крестьянской ре­волюции. По заданию организации он занимался распространением нелегальной народнической литературы. В 1875 г., когда начались аресты активистов-народников, Иохельсон уехал в Германию, но уже на следующий год он возвратился в Россию и 20 лет своей жиз­ни посвятил подпольной революционной работе, будучи одним из активных деятелей «Народной воли». В 1880 г. Иохельсон вновь вынужден был бежать за границу. На родину он вернулся через пять лет и сразу же был арестован. После двухлетнего заключе­ния в Трубецком бастионе Петропавловской крепости мятежник был отправлен в десятилетнюю ссылку в Якутию.

Здесь началась новая страница в биографии Владимира Иохель­сона - этнографа, краеведа, антрополога. Как многие представители российской интеллигенции, волей судьбы оказавшиеся в политиче­ской ссылке в Сибири, он увлекся изучением материальной и ду­ховной культуры коренных народов.

Это увлечение было настоль­ко серьезным, что его, как ученого и знатока края, пригласили уча­ствовать в работе Якутской (Сибиряковской) экспедиции Восточ­но-Сибирского отделения Императорского Русского географического общества (1894—1896), организованной на средства известного зо­лотопромышленника И.М. Сибирякова. В программу своих иссле­дований в рамках этой экспедиции Иохельсон включил такие за­дачи, как сбор историко-географических сведений о крае, сбор ма­териалов по жилищу и орудиям труда, одежде, пище, промыслам, нравам, обычаям, языку и верованиям народов, а также изучение физического типа коренных жителей, населяющих Колымский округ и север Верхоянского округа. В сферу его интересов прежде всего попали юкагиры и якуты.

За два с половиной года экспедиции В. И. Иохельсон посетил десятки стойбищ якутов, чукчей и юкагиров, проживавших на реках Индигирка и Колыма. Особое внимание он уделил племенам юкагиров. "С отдельными родами юкагирского племени, ...разбросанными на громадном расстоянии между p.p. Колымой и Яной, - писал В. И. Иохельсон - я жил и странствовал более двух лет". Посещал он их стойбища и на притоках Колымы - реках Малый Анюй, Ясачная, Рассоха, Коркодон.(6, с.3)

В. И. Иохельсон определил, что считавшееся вымершим племя омоков, ранее ассоциировавшееся с юкагирами, является всего лишь одним из родов до сих пор существующего, хотя и немногочисленного, но сохранившего свою самобытную культуру, язык и этническую самостоятельность юкагирского народа. Занимаясь исследованием юкагирского языка, изучив его грамматический строй, овладев им, составив словарь из почти 10 тыс. слов, записав полторы сотни текстов песен и преданий, В. И. Иохельсон выяснил, что считавшийся мертвым юкагирский язык существует и даже подразделяется на различные диалекты - тундренный и колымский.

В опубликованных им материалах исследований "По рекам Ясачной и Коркодону" (1898), "Бродячие роды тундры между реками Индигиркой и Колымой" (1900), "Очерк зверопромышленности и торговли мехами в Колымском округе" и др., полученных в ходе Сибиряковской экспедиции, содержатся также уникальные сведения о жизни юкагиров - "этих живых свидетелей старины", как назвал их В. И. Иохельсон (6, с.3), об их быте, способах охоты, социальных отношениях, верованиях, обрядах, духовной культуре. В экспедиции В. И. Иохельсон использовал фотоаппарат, так что его работы о жизни северных народов сопровождаются великолепными снимками - как отдельных персонажей, так и бытовых сцен.

В 1897 г. В. И. Иохельсон был избран в действительные члены Восточно-Сибирского отделения (далее - ВСО) ИРГО. За работу "Бродячие роды тундры между Индигиркой и Колымой" он был награжден в январе 1900 г. Малой золотой медалью ВСО ИРГО.(6, с.4) Участие в Сибиряковской экспедиции несколько продлило В. И. Иохельсону его колымскую ссылку, но участники экспедиции, в отличие от других политических ссыльных, после отбытия ссылки получали разрешение на проживание в Санкт-Петербурге и Москве для обработки собранных материалов.

На рубеже XIX—XX вв. Американский музей естественной ис­тории в Нью-Йорке организовал широкую по проблематике и гео­графическому охвату экспедицию с целью изучения взаимосвязей культур народов, обитающих по обоим берегам северной части Тихого океана. Экспедиция эта известна под названием Северо-Тихоокеанская Джезуповская — по имени крупного мецената и филантропа Морриса К. Джезупа, одного из основателей Музея естественной истории в Нью-Йорке и его президента. Джезуп за свой счет полностью финансировал работу дорогостоящей научной экспедиции. Заинтересовал его в этом Ф. Боас- ассистент отдела антропологии Американского музея естественной истории, предложивший проект по исследованию народов Севера Тихого океана и ставший куратором этих исследований.

Отсутствие каких-либо данных по племенам Сибири как одной из главных составляющих в решении проблемы азиатско-американских культурных связей побудили Ф. Боаса привлечь к этим исследованиям российских ученых. Обратившись за помощью в Музей Антропологии и этнографии Императорской Академии наук, Ф. Боас от директора музея В. В. Радлова получил рекомендации на В. И. Иохельсона и В. Г. Богораза как известных специалистов в этих вопросах.

Корякско-юкагирский отряд Джезуповской эк­спедиции состоял, кроме Иохельсона, из несколь­ких работников. В качестве антрополога в экспе­диции работала Д. Л. Иохельсон-Бродская (жена и постоянный товарищ в работе Иохельсона).

Летом 1900 года экспедиция высадилась в Гижиге (северное побережье Охотского моря).

В течение года Иохельсон обследовал все коряк­ские селения побережий Пенжинского залива, ко­чевья коряков-оленеводов полуострова Тайгоноса и внутренних тундр страны до хребта Пал-Пал, места стыка корякских кочевий с чукотскими.

В конце лета 1901 года экспедиция отправилась на Сереро-Запад, в Колымский край, к началу зимы вышла к Верхнеколымску, и работой среди колымских одулов (юкагиров) полевые исследова­ния экспедиции в 1902 году были закончены.

В ходе Джезуповской экспедиции В. И. Иохельсон и Д. Л. Бродская собрали обширную коллекцию, включавшую более 3 тыс. этнографических предметов, 41 гипсовую копию лиц, 1200 фотографий, 150 сказок и традиций, более 100 фонограмм-записей, человеческие черепа, археологические находки, бивень мамонта около 900 антропометрических измерений. Была также собрана зоологическая коллекция, и велся метеорологический журнал. (6, с.7) Собранные материалы легли в основу монографий В. И. Иохельсона по истории и культуре коряков и юкагиров,которые были опубликованы на английском языке в серии трудов Северотихоокеанской экспедиции («The Ko­ryak», 2 тома; «The Yukaghir and the Yukaghirized Tungus», 3 тома).

 В 1908 г. в России под эгидой ИРГО и на средства крупного русского капиталиста Ф. П. Рябушинского началась подготовка к комплексной (зоология, ботаника, геология, климатология и этнология) научной экспедиции на Камчатку. На должность начальника этнологического отдела экспедиции был приглашен В. И. Иохельсон, к тому времени уже известный исследователь северных народов.(6, с.8) Иохельсон принимает предложение и по своему почину дополняет программу работ этнологическо­го отдела задачей всестороннего изучения алеутов Алеутского архипелага.

Участвуя в Камчатской экспедиции, во время которой В. И. Иохельсон снова объехал Камчатку, он побывал на основных Алеут­ских островах и собрал уникальные материалы по лексике, фольклору и этнографии алеутов. Эти ма­териалы имеют исключительную ценность при ком­плексном изучении древней алеутской культуры. Экспедиция эта продолжалась три с половиной года, с весны 1908 до осени 1911 года. Первые полтора года Иохельсон посвятил изучению алеу­тов. Он объехал все важнейшие острова Алеутской гряды (Уналашка, Атту, Атка, Умнак и др.), про­ведя на некоторых из них по нескольку месяцев.

В результате исследований на Алеутских о-вах была получена обширная (2200 единиц) коллекция археологических и этнографических предметов, антропологический материал (78 черепов и 10 скелетов из захоронений), записан 131 текст алеутских рассказов, преданий, сказок с переводом на русский язык, сделано 96 записей (валиков) на фонографе, подготовлен словарь алеутского языка объемом 5000 лексических единиц, проведен антропологический обмер 140 человек, сделано 16 гипсовых копий лиц алеутов, сделано 1080 фотографий по материалам исследований, отсняты две кинопленки (на несколько минут) о жизни алеутов. Кроме того, был собран статистический материал о жизни современных алеутов, гербарий съедобных растений, коллекция моллюсков и рыб (в спирте и формалине), употребляемых алеутами в пищу. Позднее все эти материалы В. И. Иохельсон обобщил в монографиях по археологии Алеутских островов и этнографии и языку алеутов.

В начале августа 1910 г. экспедиция прибыла на Камчатку, в порт Петропавловск-Камчатский.

В оставшееся до зимы время В. И. Иохельсон и Д. Л. Бродская провели археологические раскопки в окрестностях Петропавловска, в селениях Сероглазка, Елизово, в Авачинской бухте и на оз. Налычево. Переход в последний пункт, расположенный в 70 км от Петропавловска, занял 22 дня, почти весь сентябрь, причем добираться туда и обратно пришлось пешком.

К. Б. Шавров сообщает, что, когда в 1926 г. он работал на Камчатке, В. И. Иохельсона там еще помнили. "В Тигиле, ительменских селениях и стойбищах кочевых коряков - пишет Шавров - не раз доводилось слышать еще вполне свежие воспоминания местных жителей о В. И. Иохельсоне, его фонографе, киноаппарате, о его ненасытной жадности к собиранию старых сказок". Добавим, что и Д. Л. Бродская, по свидетельству В. И. Иохельсона, "как доктор медицины, ...оказала большие услуги, занимаясь лечением многочисленных камчатских больных".

Во время этих поездок В. И. Иохельсон и Д. Л. Бродская отсняли большую серию фотографий, на которых запечатлены виды поселков и стойбищ, жители этих поселков (коряки, ительмены), школьники у школ, прихожане у церквей, камчадальские старосты, бытовые сюжеты (собачьи упряжки, вешала для сушки рыбы, запоры на реках для ловли рыбы, ительменские лодки - баты).

Это была последняя полевая экспедиция В. И. Иохельсона, хотя на будущее он планировал обследовать о-в Кодьяк Всего он провел в экспедициях более 10 лет.

До самой смерти В. И. Иохельсон напряженно трудился над работой по истории и культуре ительменов. К сожалению, этот его труд так и не был закончен. Лишь некоторые из собранных материалов он использовал в своих статьях по истории ительменов. Его рукописи и полевые материалы по ительменам хранятся в Нью-Йоркской публичной библиотеке. Записанные на валики фонограммы сказок, песен и рассказов камчадалов и алеутов хранятся в фонотеке Российской Академии наук.

Как многие ученые-этнографы, В. И. Иохель­сон придерживался принципиальной позиции: «...этнологию народа нельзя понять без знания его подлинного творчества и языка». Поэтому свою работу в экспедициях он, как правило, начинал прежде всего со знакомства иовладения языком изучаемого народа. Это обстоятельство принесло ему большой творческий успех как ученому-этно­графу и дало возможность сохранить культурные традиции северных народов для их будущих поколений. Ведь современная культура любого коренного народа способна плодотворно развиваться лишь в том случае, если существует его культурное наследие. Вклад В.И. Иохельсона в культурное наследие народов севера неоценим. 

В библиотеках города вы можете ознакомиться с результатом огромной научной работы учёного - книгой:

 Иохельсон, В. И. Коряки : материальная культура и социальная организация = Jochelson, W. The Koryak : material culture and social organization : перевод с англ. / В. И. Иохельсон ; Рос. акад. наук, Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) ; отв. ред. [и автор предисл.] Ч. М. Таксами ; [худож. Л. А. Яценко ; по зак. и на средства управл. культуры адм. Коряк. авт. округа ; утверждено к печати Музеем антропологии и этнографии РАН]. — СПб. : Наука, 1997.

Книга написана сто лет назад, но и по сей день не утратила своей научной ценности и читательского интереса, поскольку создана  Владимиром Ильичем  на основе им самим собранного и проиллюстрированного фактического материала, посвященного коренному народу Северо-Восточной Сибири — корякам, его материальной культуре и социальной организации на рубеже XIX– XX веков. Этот фундаментальный труд был опубликован в США на английском языке, а в России, на родине ученого, эмигрировавшего в 1922 году за границу, было издано впервые — по заказу и на средства управления культуры администрации Корякского автономного округа.

Литература:

Кисличенко И.В. Этнограф Владимир Иохельсон и его вклад в изучение культуры народов севера. // Материалы XXV Крашенинниковских чтений. - Петропавловск-Камчатский, 2008., с 114 - 117.